Идеальный врач-онколог как я его вижу

0
197

Услышав диагноз «неоперабельный рак гортаноглотки  в 3-й стадии», я не плакала. Не задумывалась «почему я?» или «за что?».

Мысль была одна — где и как лечить. И я на двое суток плотно засела в интернет. Штудировала научные статьи в поисках современных протоколов лечения карценомы гортаноглотки, читала форумы с отзывами о врачах и клиниках. И параллельно «подняла на уши» всех знакомых, имеющих связи и знакомства не только в онкологии, но и вообще в медицине вопросом «куда податься на лечение».

Через пару дней сложилась более-менее стройная картина того, что надо делать. И, чтобы не задерживать лечение, я пошла по самому простому пути — городской онкодиспансер.

Все это происходило во второй половине марта 2020 года — самое начало ковидной паники и карантина. Не избежал карантина и городской онкодиспансер. После 10 дней ожидания назначенной бронхоскопии, которая была необходима для консилиума, который утвердит план лечения, мне позвонили и сообщили: «Карантин. Процедура откладывается на неопределенный срок. Минимум на 2 недели» .

Ждать 2 недели я не могла. Решила — надо все необходимые исследования проходить платно.

И тут я наткнулась на интервью с Замирой Ахмедовной Раджабовой — заведующей отделением опухолей головы и шеи НМИЦ онкологии им. Петрова

Раджабова

Как традиционно происходит в реальной жизни? Пациент приходит, его берет хирург, выполняет операцию и пишет, что пациенту показана консультация радиолога, химиотерапевта.

Начинается блуждание пациента по кабинетам: прием радиолога, он не взял: «Сходите к химиотерапевту», тот говорит: «Нет, дойдите сначала до радиолога».

На этапе формирования нашего отделения я всех собрала и сказала, что нам такая модель не подходит, я беру ответственность на себя, возможно, кому-то придется немного подчиниться, но необходимо изначально прийти к единому мнению о стратегии лечения пациента.

В итоге курацию больных мы берем на себя полностью: консультируем, оперируем, потом проводим химию и лучевую терапию. Проводим в полном объеме, так, как нужно, – и лучи, и химию одновременно, не боясь последующего осложнения.

Мы знаем, что осложнение будет, и пациенту обязательно про это рассказываем, он подписывает информированное согласие. Огромное спасибо химиотерапевтам и радиологам, которые так же, как и мы, хирурги, фанатично относятся к проблеме лечения этой категории пациентов, всегда находятся на связи и готовы помочь. Значительная часть пациентов вообще не оперируется, они проходят химию и лучевую терапию.

Вопрос врача, у которого хочу лечиться, для меня был снят. Только Раджабова.

10 дней и значительная часть отложенной «подушки безопасности» ушло на пересмотр стекол, обход врачей и прохождение КТ, МРТ, бронхоскопии в НМИЦ онкологии им. Петрова. Первичное обследование там можно пройти только платно.

направление на консилиум
направление на консилиум

И вот я сижу перед Замирой Ахмедовной на долгожданном консилиуме.

— Ситуация сложная, но не безнадежная. Вы готовы к серьезному лечению?

— Да. Конечно.

— Для первой линии лечения предлагаю 2 курса химиотерапии по схеме цисплатин + фторурацил, затем курс химио-лучевой терапии.

— Извините, я не врач, но читала что в моей ситуации химию можно проводить по схеме цисплатин + фторурацил + доцетаксел

—  (после минутной паузы) Доцетаксел в отделении есть. Выдержите? Хорошо. Цисплатин + фторурацил + доцетаксел. На первую химию я вас беру. Дальше ничего обещать не могу, на карантин могут закрыть в любой момент.

Вот направление. Госпитализация завтра.

моя палата в Петрова

Очень понравилось что доктор умеет быстро принимать решения, но при этом готова к обсуждению. И все врачи в отделении у нее такие же.

По крайней мере курирующий меня Котов Максим Андреевич

котов

После первой химии произошло ожидаемое — карантин. Поочередно закрывались все отделения. И опухолей головы и шеи, и отделение химиотерапии, и лучевое. Причем по закону подлости именно те и в то время, куда мне нужно было ложиться.

карантин

Онкозарисовки. Вторая химия

Онкозарисовки. Моя третья химия вне протокола лечения

Конечно же я и истерила, и психовала из-за неопределенности и задержки лечения. Хоть и понимала, что не врачи виноваты

котов1

И опять консилиум. Все четко и по делу.

Наше отделение лучевой терапии глухо закрыто на карантин и там громадная очередь.   Я договорилась о курсе протонной терапии для вас в МИБС им Березина. Подъедьте туда в субботу к 8 вечера на консультацию.

протонная терапия в МИБС.
протонная терапия в МИБС.

После второй химии прошло уже слишком много времени,поэтому с понедельника предлагаю провести еще 1 курс химиотерамии амбулаторно. Возьмите направление у районного онколога и это будет бесплатно.

И вот первая линия лечения закончена. Результат достигнут. Ремиссия

ремиссия

 

Но я естественно продолжаю донимать врачей с постлучевыми побочками.

ОНКОЗАРИСОВКИ. Побочки после лучевой терапии и куда с ними податься

А к кому мне обратиться? И конечно же обижаюсь, что не всегда отвечают. Хотя головой понимаю, что таких пациентов как я у них тысячи.

Но как только что-то действительно важное….

Да, нам больным хочется, чтобы с нами поговорили, все рассказали и разжевали подробно. Порой похвалили или пожалели… Но понимаю, что это физически невозможно.

Все же важнее, чтобы доктор знал свое дело и делал его. А в этом отношении мне с врачами-онкологами повезло! Вот еще бы поговорить…

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here